» » К вопросу о введении капелланского служения в местах исполнения наказаний.
Информация к новости
  • Просмотров: 1251
  • Автор: ivan_loginov
  • Дата: 8-05-2012, 11:19
8-05-2012, 11:19

К вопросу о введении капелланского служения в местах исполнения наказаний.

Категория: Слово пастыря

Реалии классического капелланского служения.

 

Институт капелланства, как формы взаимодействия церкви и государства осуществляемого в местах лишения свободы и исполнения воинской повинности, возник и получил свое развитие преимущественно в практике осуществления социального служения католической церкви. Католицизм, взявший на себя функцию руководства миром от имени и по поручению Бога, якобы данного через первоверховного апостола Петра божьему наместнику на земле – папе Римскому, естественно породил таковую форму.
Капеллан, являясь по существу госслужащим, поскольку получает содержание от государственной власти, исполняет, прежде всего, функцию идеологического работника, призванного символизировать своей деятельностью наличие благословения Божьего на всех делах и решениях государственных структур, в пределах которых он и несет свою службу. Тем самым, по идее положенной в основу учреждения этого служения, должна достигаться необходимая консолидация общественных сил для реализации социально-политических проектов власти, лояльное отношение к котором призвано установить и поддерживать капелланство.
По своим функциям это служение мало чем отличается от приснопамятного института политруков-комиссаров, а в гражданском исполнении – парторгов.
Кроме основной задачи – неуклонно выдерживать генеральную идеологическую линию, через поддержку на должном уровне лояльного отношения к ней, идеологический работник – капеллан, исполняет функцию психолога, взаимодействуя на личном уровне со служащими и содержащимися под стражей или бременем воинского устава людьми. Что, собственно, и является основным средством исполнения главной задачи капелланского служения.
Желательное достижение высокого идейно-нравственного уровня окормляемых капелланством, через достойное и сознательное участие в церковных таинствах ведущее к подлинному Богообщению, что является единственным реальным условием их позитивного социального поведения – декларируемая, но в капелланском служении неосуществимая цель. Поскольку являясь штатным работником госучреждения и получая содержание у государства, капеллан, в первую очередь, что совершенно неизбежно, будет заботиться о своем соответствии требованиям своего работодателя.

Поскольку обсуждаемый вопрос непосредственно касается важнейшей практической части служения Церкви делу спасения мира – взаимодействия с мирской властью, и является одним из вариантов ответа по этой неоднозначной и непростой теме, для соответствующей оценки его и следующих из нее выводов, необходимо коснуться общих положений взаимоотношения Церкви и мира.


Базовые положения церковно-государственных отношений.


При всей необходимости и значимости государственной власти для социальной жизни человеческих сообществ, при всей своей благонамеренности, мирская власть не в состоянии разрешить коренную проблему, питающую все нестроения человеческого бытия. Ибо корень этих нестроений лежит гораздо глубже и недоступен воздействию воспитательно-нравственных средств, имеющихся в распоряжении государства.
Ни образование, каким бы прогрессивным не было оно, ни воспитание, сколь бы хитроумно оно не осуществлялось, не только ничего не дадут, но произведут обратный ожидаемому эффект, если будут приложены к поврежденной природе человеческой, именуемой в теологии «первородным грехом». Доказательством тому – очевидная и все ускоряющаяся духовно-нравственная деградация человечества, при прогрессирующем и всеобщем распространении передовых образовательных и воспитательных методик, при буме информационных процессов и технологий.

Задача преобразования поврежденной природы человеческого духа, преодоления первородного греха, разрешается только непосредственным воздействием Бога.

Воплощением единородного Сына Божьего, Его страданием, смертью и воскресением род человеческий получил возможность реального приобщения к полноте божественной жизни через правильное и достойное участие в Таинствах Церкви.
Это очевидно и неминуемо сказалось на ходе исторического процесса.
Языческий, духовно разлагающийся и агонизирующий Рим – вершина самоорганизации человечества, приятием Христа расцвел соцветьем христианских народов, что еще на два тысячелетия продлило срок бытия нашей цивилизации. И хотя это время, особенно с началом эпох возрождения и просвещения, исполнено смут, нестроений и треволнений, оно, хотя и не дало столь всеми желанного идеального общественного устройства, оказалось чрезвычайно плодотворным для осуществления божественного замысла о спасении человека и человечества. Ибо замысел этот состоит вовсе не в том, чтобы «сделать мир лучше» с помощью божественного участия в делах его, но в избрании для жизни вечной всего, пригодного к ней. И именно в процессе этого избрания, когда жизнь в мире и участие в делах его понимаются как средства достижения этой небесной цели, мир и становиться лучше. По слову Христову, блага земли прилагаются этому.
Поэтому в мире существуют и противоборствуют два взаимоисключающих принципа взаимодействия «земного» с «небесным».
Это восходящий путь Христа, от «земли» к «небу», и нисходящее падение антихриста, от «неба» к «земле».
Общепринятый и широко распространенный подход полагает, что «небо» для того и необходимо человекам, чтобы усовершенствовать и привести в порядок их земную жизнь, насытив ее опять же земным благом.
Христос утверждает иное.
Земная жизнь имеет смысл и ценность лишь постольку, поскольку она понимается и служит средством достижения «небесных благ».
Но вот следствием этого как раз и будет подлинное и столь желанное всеми социальное благо. Должность и даже необходимость которого не отрицается Церковью, но однозначно поставляется Христом в разряд того, что «прилагается», следует само собою вслед за исполнением главного.
Собственно в противоборстве этих разнонаправленных усилий, от «неба» к «земле» или от «земли» к «небу» и состоит та, изначально Богом положенная «вражда» между «семенем змиевым», поверившим искусителю и усиливающимся через знание достичь богоподобия, вернее даже человекобожия, и «семенем жены» - Церковью, -богочеловеческим сообществом, ищущим прежде всего Царствия Божьего и Правды Его.
«Вражда» эта является главным условием исторического процесса, в ходе которого и происходит избрание всего пригодного к «жизни будущего века». Происходит осуществление Божьего замысла о спасении человека и человечества.
Прекращение «вражды», достижение видимости «мира и безопасности», положит предел историческому человечеству, произведет окончательное разделение между избравшими «небо» и избравшими «землю», откроет «жизнь будущего века», которую наследуют все когда-либо жившие, возлюбившие правду и отвергнувшие ложь. Произойдет сверхъестественное переформатирование принципов космического бытия, предсказанное Божественным Откровением и именуемое «концом света».
«Чаянье воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь», завершающее краткое исповедание Символа Веры, собственно и является сутью того свидетельства, которое Церковь призвана повторять миру, ищущему «лучшей жизни» сейчас и сегодня.
Вполне естественно, что мир, полагающий вот-вот достичь желанного блага, -тысячелетнего нерушимого «царства свободы», дорогу в которое он уже столько тысячелетий «прокладывал себе грудью», неприемлет таковое свидетельство. И вполне естественно, что носителям такового свидетельства приходится терпеть неприязнь и отторжение, что, собственно и предрек Господь Своим ученикам, посылая их «как овец среди волков» в слепотствующий, гибнущий мир.
Это сопротивление Церкви вполне понятному и естественному стремлению мира вовлечь Бога в свои дела, а не напротив, последовать Ему делами своими, собственно и является тем «удерживающим», по отъятии которого и наступит, по слову Апостола, торжество издревле действующей «тайны беззакония».

Служения Церкви и государства по существу своему разнонаправлены и несовместимы. Цель первой состоит в спасении из гибнущего мира, которое происходит через отвержение себя, принятие креста своего и следование Христу.
А главный смысл государственного служения, в его идеале, состоит из предоставления своим гражданам возможно более обеспеченной, справедливой и безопасной жизни. Что собственно не порицается и не оспаривается Церковью, поскольку вполне необходимо и соответствует по духу благому и человеколюбивому промышлению Божьему о мире и человеке. Но имеет второстепенное, подчиненное «единому на потребу» значение.
А коли так, так в чем проблема?
Но проблема есть и проблема существеннейшая. Поскольку «дело кесарево» склонно к выведению себя на первый план, чему способствует поддержка и понимание подавляющего большинства граждан, ищущего в первую очередь «что пить, что есть, во что одеться». «Марфа» всегда стремиться подчинить интересам своего служения внимающую Богу «Марию», а самого Господа призывает помочь ей в этом.
Когда власть, забыв о своей временности и о недостаточности собственных средств, имеющихся в его распоряжении для решения коренных проблем человеческого неблагополучия, лежащих в недосягаемых для нее глубинах поврежденной природы человеческой, берется вывести общество к «светлому будущему» путем прогресса, реформ и совершенствования общественных отношений, она, тем самым, в большинстве случаев невольно, становиться на путь богоборчества. Поскольку усиливается вручную, без Бога, вернуть утраченный рай, создавая его суррогатный заменитель. И хорошо еще, если государство противопоставляет себя Церкви и даже враждует с Ней, поскольку тогда Церковь, утвержденная и хранимая Богом, очищается и укрепляется в Духе, отстраняясь от несвойственных Ей попечений житейских и тем хранит и продлевает бытие мира. Ведь и «врата ада не одолеют ее».
Куда как хуже, куда опасней для самого государства, когда государственная власть с лучшими и чистыми намерениями вовлекает Церковь в свои дела, а церковь, за покровительство, почет и достаток, берется обеспечить благословение Божье на всех этих делах его.
Доверие народа неизбежно утрачивается такой огосударствленной церковью, но что еще хуже, она сама утрачивает благодать и благоволение Божье.
Все великие империи рухнули в результате именно таковой «симфонии».
Крушилась власть, страдал народ, кровью и страданием очищалась Церковь. Хотевшие душу свою сберечь в мире сем, теряли ее, и лишь отдававшие душу ради Христа и Евангелия обретали жизнь.
Существует единственно возможная позитивная форма взаимодействия Церкви и Государства, свободная от богоборчества и кощунственной имитации.
Лишь когда государство не видит в Церкви противника своим созидательным усилиям, отвлекающего народ от строительства «светлого будущего», и не рассматривает Ее в качестве своего идеологического придатка, призванного обеспечивать нравственное социальное поведение граждан, но признает подлинность Ее божественной природы, питаясь от Нее и полагая себя сослужителем в Ее служении Богу, человеческие сообщества приближаются к предельно возможному социальному благополучию.
В истории такое случалось крайне редко, никогда вполне и всегда при подлинном обращении ко Христу обличенных полнотой земной власти вождей. Явление таковых в истории всегда было особой милостью Божьей, которой предшествовало длительное, порой многовековое стояние в вере, ведомых и неведомых праведников.
Собственно именно таковое стояние взыскующих «неба» придает смысл и продлевает время исторического бытия человечества. Воспроизводство таковых и есть самое высшее, самое необходимейшее социальное служение Церкви. Не мешать, отвлекая Церковь на свои мнимые потребности, но содействовать этому служению, уважать его, единственно правильная, позитивная политика государства по отношению к Церкви.
Церкви же, во имя служения Богу и миру, следует противиться вольной или невольной экспансии государства по отношению к Ней и неотступно следовать своему божественному призванию.
Икономия, - искусство Церкви поступиться малым ради сохранения главного, имеет свои пределы, и пределы эти четко очерчены апостольскими правилами и решениями авторитетных церковных соборов. Выход за эти пределы грозит превращением и отторжением от Божественной Благодати, за которыми следует порою необратимое отпадение.
К числу таковых важнейших, оградительных вех относиться недопустимость подчинения дела спасения, порученного Христом Церкви Своей, сиюминутным интересам и потребностям преходящей социальной жизни. Недопустимость влияния на жизнь Церкви со стороны мирской власти и подчинения требованиям политической конюктуры. Церковным уложением установлено епископам и пресвитерам «питаться от алтарей», не имея иных источников содержания, поскольку невозможно достойно служить двум господам. Необходимое и достаточное сообщение Церкви с миром, «забота о столах», еще благодатной апостольской премудростью передана дьяконскому чину, сослужащему священству и духовно руководимому им. Что, доставляя Церкви и миру необходимое взаимодействие, сохраняет призванное и отделенное на служение Богу священство от недолжной вовлеченности в житейские попечения и социальные треволнения.


Деструктивная часть.


Возвращаясь к исходному пункту этих рассуждений – вопросу о капелланском служении в армии и местах лишения свободы, следует, исходя из вышесказанного, заметить, что капелланство, в его классической католической форме, категорически несовместимо с православным пониманием задач и значения Церкви в мире сем.
По сравнению с существующей в настоящее время практикой окормления лиц содержащихся под стражей или несущих воинскую повинность приходскими священниками, которые добровольно и безвозмездно осуществляют свое служение, кпелланство имеет лишь два позитивных момента, но и они находятся за пределами главной задачи служения Церкви и носят прикладной, преходящий характер.
Чуть ли не основным аргументом в пользу введения капелланства выдвигается возможность гарантированного материального содержания священника, что якобы, в свою очередь, должно позволить ему полностью посвятить себя духовно-нравственной воспитательной работе и охватить своим воздействием куда как более значительное число опекаемого контингента.
По существу священнику отводиться роль психолога, воспитателя, идеологического работника по типу приснопамятных парторгов в рамках госструктур. Именно эта, хотя и необходимая, но, ввиду церковных задач и возможностей, вспомогательная роль будет востребована, и оттеснит на второй план, формализует и упразднит бесценную возможность реального, а не показушно-мнимого, исцеления душ человеческих, осуществляемого в таинстве подлинного литургического богообщения.
Священник не может быть подчинен и материально зависим от администрации госструктур. Это непосредственно следует из соборных церковных установлений, подтверждающих достоверность вышеприведенного прогноза ожидаемых следствий от предполагаемых нововведений.
Капеллан, по статусу своему причисляемый к непосредственным заместителям начальника, тем более привлекаемый с решающим голосом к работе в комиссии по условно-досрочному освобождению, однозначно утратит возможность к доверительно-духовного общения с опекаемыми. Утратит доступ к глубинам душ человеческих, где только лишь и происходит коренное духовное преображение. Ибо в сознании окормляемых он будет связан с административной властью, основным инструментом которой, по природе ее, что само по себе не предосудительно, является принуждение.
Таким образом Церковь, по существу своему, в сакральной глубине своей, ведущая к подлинному богообщению, и через него и к упорядочению мирской жизни, упразднится. И неизбежно будет подменена доступной администрированию, учету и контролю церковнообразной структурой.
Собственно тенденции к подобным подменам наблюдаются по всем направлениям так называемого социального служения Церкви. Священники и епископы непосредственно озадачиваются вопросами лежащими в отдалении от их «единого на потребу» служения, без подлинного осуществления которого, выражаемого в «приобретении Христу» душ человеческих, все последующие усилия по улучшению социальной жизни безвариантно окажутся бесплодными.


Конструктивная часть


Древняя, первоапостольская Церковь, наставленная Духом Святым, по умножении своем для служения «столам» учредила диаконию, обязав епископов и пресвитеров служить исключительно Слову и Таинству. Ибо первостепенная значимость и действенность этого их служения вовсе не мнима и может быть видна «по плодам», коими и будет умножение «стада Христова».
А диакон, в свою очередь сослужащий пресвитеру в Таинстве и Слове, окормляемый и наставляемый им, и будет полноценно осуществлять столь желанное и искомое продолжение Церкви в мир. В подавляющем большинстве случаев диакон может и даже должен содержаться от трудов, производимых им в «попечении о столах». Уже сейчас в это служение могут быть призваны множество врачей, учителей, юристов, психологов, военнослужащих, журналистов и даже политиков, представителей практически всех социально значимых профессий, воцерковленных, ведущих подлинную литургическую жизнь. Духовно подчиненные священноначалию, в делах же мира облеченные порою значительным авторитетом и властью, таковые и послужат той задаче, которая стоит перед Церковью в плане ее социального служения.
Поэтому епископам и пресвитерам как «ловцам человеков», призванных Христом, следовало бы не только не оставлять этого своего служения, ударяясь в политику, педагогику, информатику, социологию, строительство, медицину, и прочие сопредельные области житейских попечений, но напротив удвоить свои усилия по действительному приведению ко Христу специалистов из всех областей социальной жизни общества.

Таким образом, частный вопрос о введении капелланского служения в местах лишения свободы, естественно, без деформации церковной жизни и нарушения ее соборных определений, без профанации подлинно духовного, пастырского окормления опекаемого контингента и профанации церковных таинств может быть решен следующим образом:
По мере истинного воцерковления военнослужащих, прежде всего психологов, имеющих склонность и опыт воспитательной работы, из числа таковых следует рукополагать в диаконы тех, кто будучи наставлен должным образом в вопросах веры, полагает главным смыслом жизни своей спасение в вечности через следование Христу. И поэтому свое профессиональное служение полагает средством в достижение этой своей главной цели. Только такая взаимосвязь служений Богу и ближнему, не только не происходит за счет «нерадения об одном из двух господ», но саму профессиональную деятельность, служение обществу, возводит на предельно возможный, столь желанный всеми и иначе никак не достижимый уровень, поскольку осуществляется перед Богом и ради Бога.
Настоятель же тюремного или войскового храма в своем служении должен быть подотчетен лишь Богу и священноначалию. Единственным содержанием его служения, преимущественно осуществляемого в пределах литургической общины и храма, должны быть проповедь, духовное руководство пасомых и благоговейное служение Таинству. Результатом же такового служения, по которому должна проводиться оценка деятельности настоятеля, является реальная литургическая община верных, взыскующих спасения. Община действительно «чающих воскресения мертвых, и жизни будущего века. Аминь».
Капеллан, в церковной иерархии состоящий в дьяконском чине, и духовно руководимый настоятелем, сослужит ему в совершении Таинств и в проповеди, которую преимущественно осуществляет вовне, прежде всего примером личной жизни и должного исполнения служебных обязанностей. Профессионально исполняющий роль идеологического руководителя, психолога и воспитателя, он может и должен будет охватывать весь контингент колонии или части, способствуя призванию духовно одаренных, непосредственно к литургической жизни в Церкви. Таковых всегда было, есть и будет немного. Они всегда будут «малым стадом», но реальное наличие такового, особенно при положительном принятии их «большинством», чему может и должен способствовать институт подлинной диаконии, оказывает животворящее влияние на всю социальную жизнь, как соль, при всей своей малости, хранит от порчи и придает пище вкус.
Этот важнейший вопрос уже решен и решается в тех колониях и частях, где происходит подлинная литургическая жизнь.
И если там произойдет подмена ее капелланством, то это будет вовсе не усовершенствованием, но полным уничтожением Церковного, а значит Божественного присутствия в местах, крайне нуждающихся в таковом.

Поскольку, в согласии с духом Церковного разумения, вся жизнь человечества, по существу своему, происходит «в местах лишения свободы» и является «исполнением наказания» с целью вразумить, исправить и соделать человеческий род вообще, и конкретно каждого человека в частности достойными и способными принять дар жизни вечной, то все эти, выше высказанные соображения могут, и пожалуй даже должны быть, приложенными и к иным аспектам взаимоотношений Церкви и мира. Автору представляется, что затронутый вопрос чрезвычайно важен, и окончательное суждение по нему может, и даже должно быть вынесено соборным разумом Церкви.

Настоятель свято-Георгиевского храма в колонии строгого режима №21, что в с.Аполлоновка Солонянского района Днепропетровской области.
Протоиерей Александр Ильменский.
Днепродзержинско-Царичанская епархия УПЦ.



Приложение.


22 апреля 2012 года, в неделю 2-ю по Пасхе, апостола Фомы, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя. По окончании богослужения состоялась братская трапеза, за которой Предстоятель Русской Церкви обратился со словом к собравшим
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, уважаемый Александр Дмитриевич!

Духовное состояние общества порождает, в первую очередь у пастырей, озабоченность и даже скорбь: если для многих светских наблюдателей те процессы, которые сегодня идут, являются результатом развития современной культуры, включая Интернет и молодежную культуру, то Церковь, получившая преемство от святых апостолов, измеряет жизнь иным критерием. Это помогает Церкви сохранять остроту духовного зрения, не поддаваясь искушению вымысел принять за правду. Если когда-нибудь Церковь будет увлечена заблуждениями, то это будет уже не Церковь. Когда Господь говорит: «...врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18), Он указывает на то, что до скончания века, до последнего момента, когда вострубит ангел и мертвые восстанут, яко живые, и мы изменимся, по слову апостола Павла (см. 1 Кор. 15:52), Церковь сохранит эту дарованную ей Самим Господом возможность и способность различать духов (см. 1 Ин. 4:1).

Поверхностные люди, в том числе, к сожалению, и некоторые, что в рясах, для оценки происходящего используют подходы, которые существуют в СМИ и Интернете, склоняются к скороспелым и чаще всего ложным суждениям, потому что основывают таковые суждения не на духовном опыте, не на опыте молитвы, не на опыте смирения, не на опыте крестоношения, а чаще всего на скоропреходящих вкусах времени, на неких предпочтениях общественного мнения. Не дай Бог нам, людям церковным, соблазниться мнением о нас в блогах или даже в СМИ. Потому что, поступив так единожды, мы попадаем в ловушку и начинаем делать все, для того чтобы поддерживать сложившийся рейтинг. И как легко перейти роковую черту и забыть о своей пастырской ответственности!

Наша задача заключается в том, чтобы никогда не изменить ни Христу, ни тому делу, которое Он нам поручил. Поэтому для нас руководящим началом является не общественное мнение, не положительные или отрицательные отзывы о нас, не количество «лайков» в тех или иных интернетовских постах, а то, что Бог открывает нам в молитве и в духовном опыте.

Почему мы призываем сегодня к молитвенному стоянию, а не к митингу? Да потому что на митинге страсти: берет слово один, другой, третий… Кто-то может и святые слова примитивизировать и принизить. Слово Церкви — это не слово митинга.

То, что совершаем мы в общественном пространстве, как, впрочем, и в любом другом, мы должны основывать на молитве и сверять с опытом святых отцов, подвижников, молитвенников, с неизменяемым и одновременно вечно юным наследием Церкви. И сегодняшний наш ответ хулителям, клеветникам, лжецам — это не тот ответ, который хлестко звучит в Интернете, или на страницах прессы, или в так называемых ток-шоу, природа которых именно в том, чтобы развлекать людей... Эти обсуждения часто превращаются в обсуждение трагических судеб людей, ярмарку тщеславия, когда участники шоу соревнуются друг с другом, желая завоевать симпатии зрителей.

Я призываю священников не участвовать в ток-шоу. Часто неизвестно, ради чего туда идут — ради того, чтобы защитить человека или идею, или же себя пропиарить, или кого-то там победить и на лопатки положить. Это не наш стиль, это не наше слово.

У нас есть миряне, которые могут, если пожелают, участвовать в ток-шоу, не подвергая Церковь порицанию, но защищая христианскую нравственную позицию. Потому что уйти полностью из сферы общественной теледискуссии было бы неверно.

Я хотел бы всех вас призвать к твердому стоянию в вере, крепкой молитве, к трезвомыслию и, главное, к способности сопротивляться искушениям, какими бы убедительными, какими бы привлекательными, в каких бы блестящих обертках эти искушения нам ни предлагались. Наши предки справлялись, и нам надлежит со всем этим справиться, чтобы и дальше идти по историческому пути, оставаясь самими собой.

Христос Воскресе!





Метки к статье: каппеланское служение, церковь и государство, Протоиерей Александр Ильменский

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

Облако тегов

БО Преображение, богослужение в зоне, божественная литургия в ИК, Борьба с наркоманией, заключенные, Исповедник нашего времени, каппеланское служение, конференция тюремного духовенства, Кривой рог колония, Луценко, МАРФО МАРФО, Международная, Международная конференция тюремного духовенства, молодежь за решеткой, мощевик, Николай Владимирович Блохин, о тюремном служение, Перша міжнародна конференція духовенства, письма из тюрьмы, помощь в алуште, помощь заключенным, православие в тюрьмах, принудительное лечение туберкулеза, Протоиерей Александр Ильменский, ресоциализация бывших заключённых, служба в колонии, служба в тюрьме, Солонянську виправну колонію №21, стихи о любви, тихвинский женский монастырь, тюремная лирика, тюремная проза, Тюремное духовенство, тюремные стихи, тюрьма, Умереть чтобы жить. Христианство о жизни и смерти., храм сергия радонежского, Центр социальной адаптации ПРЕОБРАЖЕНИЕ, церковь и государство, церковь и тюрьма

Показать все теги

Архив новостей

Август 2017 (13)
Июнь 2017 (1)
Май 2017 (4)
Апрель 2017 (7)
Март 2017 (2)
Февраль 2017 (5)
^