МАРФО, МАРФО…  ....к вопросу о социальном служении Церкви

 

Во время оно, вниде Иисус в весь некую: жена же некая именем Марфа прият его в дом свой. И сестра ей бе нарицаемая Мария, яже и седиши при ногу иисусову слышаше слово его. Марфа же молвяше о мнозе службе, ставши же рече: господи, не брежеши ли, яко сестра моя едину мя остави служити; рцы убо ей, да ми поможет. Отвещав же Иисус, рече ей: Марфо, Марфо, печешися, и молвиши о мнозе. Едино же есть на потребу: Мария же благую часть избра, яже не отимется от нея.

Бысть же егда глаголаше сия, воздвигши некая жена глас от народа, рече ему: блаженно чрево носившее тя, и сосца яже еси ссал. Он же рече: темже убо блаженни слышащии слово Божие, и храняще е. ( Лк10;38-42. 11;27-28)

 

Это поучительное чтение в годичном круге церковного богослужения прочитывается многократно. Оно сопровождает почти все двунадесятые богородичные праздники и многочисленные праздники богородичных икон.

Основным содержанием этого эпизода является конфликт, спор, не раз возникавший в практике церковной жизни. Суть этого спора состоит в том, насколько допустимо и допустимо ли вообще и если да, то в какой форме, участие Церкви в устроении социального благополучия общества.

И несмотря на то, что Сам Господь однозначно разрешил его, казалось бы не оставив возможности для разнотолков, разномыслие в этом вопросе, как ни в каком другом, проявляет себя и постоянно возмущает церковный мир.

Постепенно и как-то незаметно возобладало понимание, что Христос уравнял эти два  разных служения, служения Слову и столам, подобно тому, как Он же утвердил равенство заповедей о любви к Богу и к ближнему. На первый взгляд, кажется, что тождество здесь правомочно, а желание, чтобы было именно так, позволяет обойти и не заметить маленьких нюансов, не дающих определенно утверждать желаемое.

Сам Господь очевидно разделяет эти два попечения и четко устанавливает последовательность их связи. Ни о каком равенстве нет и речи. Тем более о приоритете социального. Последовательность и связь забот о земном и небесном выстраивается Им строго и определенно: Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний [сам] будет заботиться о своем: довольно для [каждого] дня своей заботы. (Мф 6;31-34) 

 

По своей великой благости и человеколюбию, Господь не осуждает, но урезонивает Марфу, которой видимость важности и первичности своего служения  настолько застила глаза, что она готова повелевать и Самому Богу: господи, не брежеши ли, яко сестра моя едину мя остави служити; РЦЫ УБО ЕЙ, да ми поможет.

Более того, ради мнимой важности своего попечения, Марфа не замечает, как прерывает она проповедь Истины, полагая ее куда как менее значимой, чем свое собственное служение.

господи, не брежеши ли. То есть, Господи, помолчи пожалуйста, ибо Слово Твое отвлекает Марию от хозяйственных забот и помощи мне.

Марфа, не помнящая себя от радости, что Господь почтил ее дом, по своему и  за  Него решает, что угодно Господу и что будет благом Ему. Ее благонамерению представляется важнейшим принять и накормить Господа и спутников Его. И за всем этим она упускает то наиважнейшее, ради чего сошел и воплотился Господь.

Мария же, внемлющая Слову, представляется ей бездельницей, уклоняющейся под видом слышания Слова от своих прямых обязанностей. Таким образом в пренебрежении от Марфы оказывается не только Мария но и Сам Господь и Слово Его. Таково следствие пристальной и заинтересованной увлеченности попечениями о земном.

Упрекнув  Господа в небрежении и подсказав, что Ему следует сказать внимающей Марии, Марфа по наружности остается в рамках приличия, поскольку еще апеллирует к Иисусу, оказывая  Ему внешнее почтение.

Слово, содержание которого она определила сама, она предоставляет произнести все же Ему: рцы убо ей, да ми поможет. И этим почтением, от себя уже решенное и сказанное, она подкрепляет божественным авторитетом. При сохранении  видимости богопочтения происходит подмена в сути. Марфино служение оказывается важнее Христова. Христу следует замолчать и войти в Марфины попечения.

Но Господь судит иначе: Марфо, Марфо, печешися, и молвиши о мнозе. Едино же есть на потребу: Мария же благую часть избра, яже не отимется от нея

Назвав заботы Марфы многим, Он тут  же указывает на временную, преходящую сущность их. Все приобретаемое в этих попечениях, однажды отимется. Окажется непотребным.

 

Едино, что есть на потребу, знать, Бога Истинного, и посланного Им Иисуса Христа. Сие есть Жизнь Вечная (Ин 17;3) Это благая часть. Избравшие ее, слышащии слово Божие, и храняще е, блаженны не менее чем плоть, носившая и питавшая Господа.

 

Как так получилось, что Марфа, питая к Иисусу самые преданные и искренние чувства, находясь в готовности деятельного служения Ему, по существу препятствует Его проповеди, усиливается отвлечь внимающую Ему Марию на свои попечения, дерзает упрекать и повелевать Господу, стремится навязать свою волю под видимостью божественного решения? И почему она незаметно, невольно, из лучших чувств и намерений, оказывается богопротивницей?

Не поспешим осуждать Марфу и не станем объяснять это противоречие особенностями или недостатками ее личности.

 

Сама Марфа, относясь к числу близких Иисусу людей и при жизни удостоившаяся послужить Христу во время Его земного странствия, достойно прославлена в лике святых.

Но в этом эпизоде через нее было попущено открыть нам неуловимо тонкую грань, скрываясь за которой, зло стремится утвердить себя под видом добра.

В общем то, это излюбленный, часто употребляемый и далеко не новый прием отца лжи.

 

Еще в раю он представляется правозащитником и радетелем интересов человеческих. Много позже, заботою о народе, им же водимый Каиафа покрывает и оправдывает богоубийство.

 

Здесь, как и в большинстве прочих примеров, сознательная злонамеренность лицемерно принимает наружность добра. Волк кутается в овечью шкуру. Злонамеренный носитель зла, ввиду удобного достижения своей злой цели прикрывается добром.

 

 Это как-то понятно и даже относительно просто узнается: нет-нет, а выглянет из-под шелковистого руна треугольное ухо, сверкнет за копытцем коготок.

Но в случае с Марфой нет лукавого оборотня. Она благонамеренна и искренна. А результат – богопротивление -  тот же!

 

Здесь  Господь открывает нам, что само ДОБРО МОЖЕТ БЫТЬ ЗЛОМ. Вернее МНИМОЕ ДОБРО, мнимость которого обычно неприметна. Более того, оно, добро это, подавляющим большинством осознается как реальное, насущное, полновесное благо, которое кажется куда как существеннее, а значит, предпочтительнее эфемерных обещаний небес.

Святыми Отцами многократно сказано: мир обманщик, мир во зле лежит. Его блага призрачны. Положившиеся на них, на них возложившие все упование свое, обречены на неизбежное поражение, без наималейшей надежды удержать то, на достижение чего потрачена жизнь. Все земные ценности являются относительным добром и  условным благом, потребным только в пределах времени этой, земной жизни. Жизни, которая сама является средством достижения куда как  превосходнейшей цели – жизни вечной.

 Поэтому ее ценность номинальна. И если она не реализуется приобретением вечного, а сохраняется ради себя самой, она неизбежно утрачивается, а ее номинальная ценность остается нереализованной и дезавуируется.

 

Исходя из этого, так называемые «блага жизни» только тогда будут действительным благом, подлинным добром, когда сама временная жизнь будет направлена на обретение Царствия Божьего, на стремление во Христа облечься. Только тогда, когда они, эти блага, будут не более чем средством к достижению этой, единой на потребу цели, их можно  будет назвать добром.

 

Господь сказал: Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. (Ин.15;5)

Все, творимое не ради Христа, не ради устремленности к небу, правде и любви – есть непотребное, мнимое, несуществующее добро. Земные блага, вне этой устремленности, обращаются во зло, поскольку из средств, обратившись в цель, они подменяют собою единое на потребу, направляя жизнь по ложному, гибельному пути.

Единственным и истинным благотворением, соответственно, будет содействие обращению ближнего на путь спасения во Христе. Вне этого, привычная гуманитарная благотворительность, под какими бы знаменами ни проводилась она, в лучшем случае окажется ничем.

 

В большей же части своей она порождает соблазны, потребительство, социальный инфантилизм. Налагает принужденные обязательства, лишая свободы, устанавливает зависимости и вызывает злоупотребления.

 

Путь к благу и социальной гармонии не лежит через удовлетворение потребностей. Расстройство оторванной от Бога  природы естества человеческого - единственная и решающая причина как социальных, так и всех прочих нестроений в человечестве.

 

Господь по любви и в прообраз таинства насытил пятью хлебами и двумя рыбами пять тысяч человек, не считая детей и женщин, да так, что набрали двенадцать коробов оставшихся кусков (Мф.14;17). Божественному Всемогуществу не составляет никаких затруднений удовлетворить любые потребности всего человечества. Но без свободного преображения человеческого естества в Боге, это не только не решит социальных проблем, но окончательно погубит род человеческий.

Имеющие воображение и разум могут себе только представить, к какому кошмару, к какой деградации природы человеческой это могло бы привести.

 

Сейчас все громче утверждается, что социальное благотворение церкви проложит путь к Богу и приведет к спасению неохваченные церковной жизнью массы народа.

Утверждается, что раздача хлебов породит спасительную веру.

Никогда!

 Гибельнейшее, до наоборот, заблуждение!

 

Только вера истинная умножает хлебы. Только стремлению к Небесному Царству прилагаются подлинные земные блага. И никогда наоборот.

Пути движения веры в человечестве однозначно свидетельствуют это. Еще более наглядно подтверждает это земной путь Спасителя.

О «социальном служении» Господа  свидетельствует множество евангельских эпизодов. Ничего общего с современным социальным служением там, конечно же, нет. Не было программ, проектов, грантов, финансирования и отчетов. Не было протекционирования властей.

А было всего только, что слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют; (Мф11;5) Просто потому что от Него исходила сила и исцеляла всех. (Лк.6;19)

 

Господь не только не заботился о широком освещении в тогдашних СМИ результатов Его «социальной деятельности», но, напротив, запрещал рассказывать о полученных исцелениях. А благотворителям заповедал благодействовать тайно. Ибо ведает Он, что вера, ищущая благ и чуда, направлена к земному, и поэтому несвободна и не спасительна. Она ищет и хочет царя, который о всем и за всех позаботится, всех защитит и все обеспечит. Такая вера от свободы во Христе уводит к мнимо сытой и мнимо благополучной несвободе.

 

Все, сказанное выше, противоречит тривиальной очевидности, не согласно поверхностному «здравому смыслу». Подавляющему большинству всегда было неприемлемо это. Крайне не нравилось, возмущало до глубины души. Как это так! Такое придумать и такое сказать: Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. (Мф 6;31-33)

Но это – божественная истина.

 

Утвержденная плотью и кровью Сына Божьего, Единородного.

Бесценное сокровище, доверенное Церкви на сохранение и утверждение.

Церковь, как столп и утверждение истины, несмотря на всеобщее непонимание и неприятие, просто обязана свидетельствовать о ней. И это свидетельство право правящих  слово твоея истины и является самым подлинным, самым потребным социальным служением.

 

Подлинное устремление к «небесному» рождает, и не может не рождать соответствующие дела веры, самым благоприятным образом способствующие процветанию, в том числе, и социальной жизни. Происходит, в точности, сказанное Христом: «ищите Царствия Божьего и правды Его, а прочее (социальные блага), приложиться вам».

 Этот, единственно возможный путь достижения подлинного социального благополучия, проистекающего из неложного стремления достаточного числа к устроению себя на началах божественной истины, полагает важнейшей основой всего социального построения «слышанье Слова Божьего и хранение Его». Это деланье Церкви – хранение в не поврежденности и воспроизводство Божественной Истины - является «единым на потребу» и важнейшим основанием для достижения предельно возможного народного блага на началах правды и любви. Обеспечение чистоты и подлинности народной веры и есть единственное и архиважнейшее деланье Церкви, которое не может и не должно подменяться никаким прямым социальным служением. Именно хранение в неповрежденности и чистоте Божественной Истины является одновременно самым важным и самым истинным социальным служением.

 

Почти два столетия тому известный религиозный мыслитель А. С. Хомяков писал:

Я очень знаю, что Церковь любит порядок и молит Бога о даровании мира и спокойствия всему миру. Но знаю и то, что, воздавая кесарево Кесарю, Она отнюдь никогда не принимала на себя ручательство за вечность империи. Знаю, что так как каждый христианин обязан перед Богом деятельно заботиться о том, что бы все его братья достигли возможно высокой степени благосостояния, как бы при этом он ни был равнодушен к собственному своему благополучию, то отсюда, само собой, вытекает и общее стремление целых народов, озаренных христианством, доставить всем сполна ту долю свободы, просвещения и благоденствия, какая доступна обществу и может быть достигнута правдою и любовью.

 

 Но знаю так же, что по отношению к Церкви, это есть результат не прямой, а косвенный, к которому она должна относиться безразлично, не принимая в нем непосредственного участия, ибо ее цель, та, к которой она стремиться, стоит бесконечно выше всякого земного благополучия.

 

Есть какая то глубокая фальшь в союзе религии с социальными треволненьями. Стыдно становится за церковь, до того низко упавшую, что она уже не совеститься рекомендовать себя правительствам или народам, словно наемная дружина, выторговывающая себе за усердную службу денежную плату, покровительство или почет. Что богач требует себе обеспеченья для своих устриц и трюфелей, что бедняку хотелось бы вместо черствого хлеба лучшей пищи, все это естественно, и даже, может быть, вполне справедливо, в обоих случаях, в особенности в последнем, когда касается бедняка, но разрешение подобного рода задач, дело разума, а не веры.

 

Когда церковь вмешивается в толки о булках и устрицах, и начинает выставлять на показ большую или меньшую свою способность разрешать подобного рода вопросы, думая этим засвидетельствовать присутствие Духа Божия в своем лоне, она теряет всякое право на доверие людей.

Справедливость этого с переизбытком подтвердилась сокрушением православной империи и невиданными гонениями на Церковь. Никакие происки разрушителей народной жизни никогда не имели бы успеха, если бы не с молчаливого согласия, а то и участия достаточной части самого народа происходила столь радикальная и болезненная обрезка церковного древа. Утрата доверия людей сделала возможным, а оскудение и одичание духовного плода потребовало этого.

 

Гонимая и устраненная промышлением Божьим от социальной деятельности, Церковь, сохранив и очистив золото истинны, доверенное ей, постепенно восстанавливала утраченное доверие.

 

Однако прельщение перспективой построения мирной и справедливой жизни для всего человечества в союзе с традиционными религиями на основе общечеловеческих нравственных ценностей вновь ставит Церковь на грань, за которой утрачивается доверие людей.

 Церковь, как никто, знает, что достижение мирной и справедливой жизни для всего человечества поврежденного в самой основе природы своей, без преображения во Христе, невозможно. Наведение нового мирового порядка на основе общечеловеческих ценностей, под стандарт которых требуется подогнать и Христа, обернется невиданным и безысходным рабством, цивилизационным коллапсом, концом исторического человечества.

 

Участие в этом процессе и содействие ему и есть то прельщение избранных, от которого предупреждает Господь.

 

Нарастающая социальная активность Церкви, выход Ее из храмов в мир – знак беды, признак зреющего поражения. Не Церкви следует исходить в мир из храма, но миру устремиться в храм. И там, обратившись к небу и утвердившись в этой направленности,  далее обустраивать себя на духовных началах, началах подлинной правды и любви, а не на показной и зачастую лицемерной нравственности, лукавой законности, тиранического порядка.

 

Современная установка на благотворительную деятельность имеет своей главной целью прямое устроение земного благополучия с надеждой, что «Царство Божье и правда Его» приложатся этому.

Так было с католиками, а позже и с протестантами.

Подобная смена направленности, перемена местами цели и средства от: «небо – цель, земные дела – средство его достижения» на: «земные блага – цель, небесная помощь и благословение – средство их достижения» и есть религия антихриста. В этой подмене и состоит ловушка, «прельщение избранных», от которого предупреждает Господь.

 

Такая переориентация Церкви потребует и требует уже ради всеобщего земного блага отступить от истины, пожертвовать ею. Сотрудничество с «традиционными религиями» на поприще социального служения уже не только допустимо, но и предписывается установлениями последнего Архиерейского собора РПЦ. Тем самым признается приоритет социального над духовным, земного над небесным. Эта перемена направленности веры будет единственным «достижением» в попытке «дать ответы на вызовы современности», поскольку декларируемые благие и подлинные социальные цели просто не могут быть достигнуты на этих путях. И Церкви это должно быть хорошо известно.

 

Цель – важнее средств достижения ее, и оправдывает их.

Под эту «мудрость» пролито море крови и свершено множество мерзейших беззаконий. И это происходило всегда, и не могло не происходить, когда возжелание благ земных ставало целью. Ибо ввиду достижения прагматической цели, ограничения нравственного и тем более, духовного порядка всегда оставались в пренебрежении и сметались «практической необходимостью». И никакие задекларированные нравственные нормы не соблюдались в практической жизни, но лишь порождали психологию «двойного стандарта».

 

Это хорошо прослеживается на примере крушения коммунистической религии, перемоловшей и извратившей социальный энтузиазм соблазненного возможностью земного рая, доверчивого народа, и поднявшей на поверхность социальной жизни ложь, цинизм, властолюбие, алчность и все подобное этому. И никакая идеологическая работа, никакие «моральные кодексы строителя коммунизма», никакие репрессивные меры не помогли. Ведь если цель – земное, социальное благо, всегда найдутся «умники», желающие обрести его раньше и больше прочих. И уж они-то в средствах не постесняются.

 

То же произойдет и не может не произойти с социализацией церковного служения, превращением Церкви в СРЕДСТВО достижения справедливой, безопасной и благополучной земной жизни. Подлинный энтузиазм благотворения, как следствие стремления немногих к «небесному», просто поглотится пеной и мутью показушного формализма, карьеризма, лицемерия, стяжательства, устремившегося к «земному». Пышным цветом расцветет лукавство, ханжество, двоемыслие и двоедушие. Востребуется и наберет силу дисциплинарно-репрессивный аппарат, что приведет к коррупции и подавлению неприемлющих таковую направленность. И тогда явится лже-церковь, жена блудница, блудодействующая с царями земными. Увы, мы уже вплотную подходим к этому.

 

Во избежание этого представляется необходимым категорически отказаться от прямой социальной деятельности, и соответствующей отчетности в этом приходов, благочиний, епархий. Единственным критерием оценки служения таковых является чистота веры и жизни, а так же духовное водительство ко спасению доверенного их попечению народа. И только по мере преуспевания в этом не замедлят проявится, по слову Истины, и прилагаемые этому социальные блага.

 

 

Протоиерей Александр Ильменский.


  • vostok196118 июня 2012 08:47

    Согласен с о. Александром. Коцепция Церкви от начала - взыскать и спасти погибшее... Спасти для Жизни вечной. Все попытки в истории Церкви взять на себя функции государства, т.е. - попечение о земном благополучии народа, всегда заканчивались возрастанием авторитета Церкви перед мирскими властями, но отдалением её от Бога, от той единой спасительной миссии, которая была на неё возложена Главой Её - Иисусом Христом. Чем это кончалось? Рим, Византия, Российская империя... Церковь, сливаясь с государством просто становилась его вспомогательным аппаратом, а это тоже самое, как если бы душа человеческая стала вспомогательным аппаратом тела... В результате, потеряв своё главенство и единственный приоритет - ориентир на Господа - заболевает вначале душа, а потом заболевает и гибнет и само тело... Церковь - душа народа. Когда заболевает Церковь - гибнет государство... То, что сейчас Церковь взялась за функции государства в реализации т.н. социальных проектов, означает то, что заповедь Христову "Ищите прежде Царствия Божьего и правды Его, а это всё (земное) приложится вам...", мы - участники этих проектов - несколько переориентировали... Мягко говоря. Мягко говоря, потому что подвели под всё это социальное попечение материальную заинтересованность... Как-то неспокойно на душе... Вроде и хорошее дело делаем, но где-то внутри ощущается какое-то противоречие... Давайте вместе попробуем разобраться...

  • rev.Vlad13 декабря 2013 02:39

    Александр!

    Если говорить непосредственно о нашей деятельности (БО "ЦСА-Преображение"), то как раз отправной точкой в ней стали слова Владыки Митрополита Иринея:

    "Всегда помните, что вашей конечной целью должна быть не подмена собою и своими проектами функции государства, а пастырское окормление и попечение милосердия, ведущее ваших реципиентов ко спасению. Ваша деятельность должна только заставить с новыми силами трудиться сотрудников государственных исполнительных и попечительных органов в программах ресоциализации узников, потому что ваш пример и их сотрудничество с нами доказывает, что это возможно!.."

    Исходя из вышеизложенного не могу согласиться с вашей точкой зрения - вероятно вы со временем просто упустили ту отправную точку, с которой всё и начиналось, и продолжалось двигаться.

    Сугубое мнение.
    Мира и здравия всем от Господа!
    С ув.

comments powered by Disqus


Разработака сайта Red Star